Перейти к содержимому

Столица моей судьбы

Мы ехали в Рязань. Мой сын спросил:

—  Мам, а Рязань – это столица чего?

—  В каком смысле?

— Ну, в смысле достопримечательностей… Вот Питер – культурная столица, Суздаль — столица русской старины…

— Вот не знаю даже. Раньше для туристов Рязань была только родиной Есенина. Хотя Кремль – достопримечательность куда большая…

В начале 90-х, когда я в Рязани жила и училась в художке, здесь был еще культ Есенина. В огромном гастрономе, например, белые колонны торгового зала были стилизованы под березы широкими черными мазками малярной кисти. На центральной балке перекрытия – портрет земляка-поэта, а в глубине – длиннющий прилавок, на котором — сметана, молоко на разлив… Пожалуйста – прямо посреди страны березового ситца.

Улица Есенина. Библиотека Есенина. И море пива. Нигде по стране, наверное, не было столько ларьков разливного. Тоже в память о нем, наверное, любившем выпить…

Но когда мы двигались по Новорязанскому шоссе, сыну я этого не рассказала, все подбирала слова. Пока в районе Луховиц мы не проехали под огромным, через всю трассу, баннером-растяжкой: «Есть в России три столицы – Москва, Рязань и Луховицы!» Вот тебе и ответ.

Помолчали.

А когда миновали мост через реку под указателем «Вобля», ответ можно было считать закрепленным.

Рязань — очень русский город. Не было в нем тогда засилья кавказской кухни, а были на каждом шагу русские блинные с настоящими дрожжевыми блинами с припеком.

Гвоздем города высился Кремль. Колокольня была вся зашита лесами. Можно было тайком забраться на самый верх и, держась рукой за огромный крест, посмотреть сверху на вросшего или выросшего из земли Есенина, как на что-то не очень-то и значительное…

А еще сверху были видны действующие раскопы археологов. Знакомые ребята подрабатывали там летом и были свидетелями уникальных находок – средневековых браслетов и барм, серег, подвесок и чудом уцелевших икон. Сверху казалось — земля источает историю, верилось, что это тело — наше, общее. Отдающее нам наше прошлое, оно и будущего нам не пожалеет.

В одном из рязанских Домов культуры в 90-е шла ретроспектива фильмов Тарковского. Мы, студенты-художники, бегали туда стаями и выходили оцепеневшими после «Андрея Рублева».  

И среди храмов и музеев Кремля, по которому бегали с этюдниками и не могли насытиться красотой, без конца находя новые ракурсы и пластические темы, непрерывно рисуя, мы чувствовали себя героями и участниками той, старой русской правды, показанной в фильме.

А потом окончательно убеждались в правде художественного подвига русского человека здесь же, в художественном музее Кремля, стоя перед немыслимой Одигитрией XIII века огромного размера. Мурашки от нее — с кулак.

На этюды манили, конечно, пейзажи земли рязанской, воспетые Есениным. Но в березовых рощах меня заедали комары до аллергических отеков, и живописать я никак не могла, так как мои опухшие глаза попросту не открывались.

Я предпочитала метнуться писать в Богословский монастырь, где было по-деревенски тихо, можно было окунуться в ледяной святой источник. А паломники могли предложить кусок хлеба или купить готовый этюд.

Марина Вишневская, Калуга

                                                   (Продолжение — здесь)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: